Главная » Произведения » Русская литература » Тютчев Фёдор Иванович
Категории
Реклама

Интересно
загрузка...

Тютчев Фёдор Иванович

Федор Иванович ТЮТЧЕВ (1803-1873)

У Тютчева необычайная литературная судьба. По возрасту он при­надлежит к поколению Пушкина и писать начал достаточно рано, но по-настоящему в русский литературный процесс вошел лишь в пяти­десятые годы. В 1821 г. после окончания Московского университета сотрудником дипломатической миссии он уехал в Германию и в Рос­сию вернулся лишь в 1844 году. В Германии он возмужал, обзавелся семьей, там родились его дети, там он пережил трагедию смерти жены и женился второй раз, там он сблизился с Генрихом Гейне и знамени­тым философом Фридрихом Шеллингом, по сути дела, там он стал по­этом. И хотя стихи Тютчева появлялись в русских журналах и альма­нахах («Галатея», «Денница»), а в 1836 г. большая подборка его стихо­творений была напечатана в пушкинском «Современнике», хотя Вя­земский и Жуковский высоко ценили Тютчева, он оказался поэтом публике неизвестным. И только когда в 1850 г. в «Современнике» появилась статья Некрасова «Русские второстепенные поэты», в ко­торой он говорит о необыкновенном таланте Тютчева и ставит его в один ряд с Пушкиным и Лермонтовым, начинается эпоха даже не из­вестности — знаменитости Тютчева. О нем пишут Тургенев, Фет, Ап. Григорьев, Добролюбов. Критик И.С. Аксаков в 1874 году написал о нем большую монографическую работу, в которой называл его са­мобытным мыслителем, своеобразным поэтом, носителем и двигате­лем русского народного самосознания.

Лирика

(Полдень. Весенние воды. Silentium. Осенний вечер. «О чем ты во­ешь, ветр ночной?..». «Тени сизые смесились...». «Как океан объемлет шар земной...». Цицерон. Предопределение. «О, как убийственно мы любим...» «Она сидела на полу...». «Весь день она лежала в забытьи...»).

Все художественное наследие Тютчева — лирика. В небольшом лирическом стихотворении он нашел форму, в которой смог выра­зить свой мир с наибольшей полнотой. В течение всей жизни он писал по существу об одном — о природе и человеке в соотноше­нии с природой, и можно с достаточным основанием считать, что все творчество Тютчева представляет собой единый текст.

Своеобразие понимания Тютчевым природы особенно видно, когда мы сравниваем его стихи с пейзажной лирикой Пушкина, Некрасова, Фета. Природа для Тютчева не просто цветы и деревья, животные и птицы, ручьи и леса, которые он изображает и которы­ми любуется, они всегда детали и знаки целостного мира; слово «природа» у него и значит «мир», «мирозданье», «космос». Тютчев может прямо говорить об этой целостности («Как океан объемлет шар земной...»), а может создавать образ единого мира, как в «Ве­сенней грозе», когда

И гам лесной, и шум нагорный

Все вторит весело громам. —

Последняя строфа мифологически объясняет явление грозы, соединяя небо и землю:

...ветреная Геба,

Кормя Зевесова орла,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила.

В «Полдне» «вся природа» объединена состоянием полдневной «жаркой дремоты», в «Весенних водах» воды «гласят во все кон­цы» и т.п.

Лирику Тютчева обычно называют философской: картины при­роды вызывают глубокие и напряженные раздумья о жизни и смер­ти, мироздании и человечестве, о «темном корне бытия» (Вл. Соловьев). Изображение у Тютчева слито с мыслью, а мысль всегда насы­щена сильным и страстным переживанием. Философская идея Тют­чева — всегда художественная, то есть образная, идея.

И еще одна, очень важная сторона в понимании Тютчевым при­роды — она одухотворена, наделена душой и сознанием. Одушев­ление природы в поэзии достаточно обычно, метафоры и олице­творения мы найдем у любого поэта. У Тютчева это имеет другой характер. Образ природы как живого существа для него не поэти­ческая вольность, а истина. Природа обладает способностью не только к чувству и движению (весенний гром грохочет, «как бы резвяся и играя», вешние воды «бегут, и блещут, и гласят...», май­ские дни «толпятся весело»), но и к высшим духовным проявлени­ям, возможным только для сложной и развитой психики, — в осен­нем вечере на всем лежит

Та кроткая улыбка увяданья,

Что в существе разумном мы зовем

Божественной стыдливостью страданья!

Природа и человек родственно связаны между собой. В стихотво­рении «Как океан объемлет шар земной...» величественное и таин­ственное движение ночного мира уносит человека «в неизмеримость темных волн». «Глас «стихии» — ее «звучные волны» — обращены к человеку: «То глас ее: он нудит нас и просит...». В одном из самых знаменитых, программных стихотворений Тютчева «Silentium!» («Молчание!») «душевная глубина» уподоблена вселенной, где чув­ства и мечты движутся, как «звезды в ночи». У человека и вселенной один исток — «древний хаос», беспредельная бездна, из которой все появилось на свет и в которую все уйдет, «когда пробьет последний час природы». Память о «родимом хаосе» живет в ночи, и это общая мука мира и человека («О чем ты воешь, ветр ночной?»). «Мука» — потому что чувство непонятное, неосознанное, не поддающееся объ­яснению разума, но сильное, «неистовое», понятное сердцу. Но внут­ри этой общности (и мир, и человек обладают «дневной», светлой и разумной, и «ночной», иррациональной и мрачной, сущностью-ду­шой) существует трагическое противоречие между природой, вопло­щающей общее, гармоничное, беспредельное, и человеком, с его ко­нечностью и хрупкостью. Переживание краткости человеческого су­ществования, ограниченности его возможностей — распространен- нейший мотив романтизма, но ни у одного русского поэта острота этого ощущения не была доведена до такой максимальности трагиз­ма, как у Тютчева. Жизнь человека для Тютчева всегда на грани исчезновения, небытия: «Бесследно все — и так легко не быть!», и эта хрупкость связана с отгороженностью его «я» от остального мира, непричастностью к жизни «божеско-всемирной». Спасение человека — в соединении с миром. «Он с беспредельным жаждет слиться», — говорится в стихотворении «О чем ты воешь, ветр ноч­ной». Достижение этого слияния — тема стихотворения «Тени сизые смесились...» Первая строфа стихотворения рисует некий срединный мир, мир перехода, в котором сняты противоречия между днем и ночью:

Тени сизые смесились,

Цвет поблекнул, звук уснул —

Жизнь, движенье разрешились

В сумрак зыбкий, в дальний гул...

Состояние слияния противоречий ведет к уничтожению их и между человеком и миром:

Все во мне, и я во всем!

Но странно, отмечает современный литературовед, это причас­тие всеобщей жизни не вызывает ликования, а определяется как «час тоски невыразимой». Смысл этой строки расшифровывается во второй строфе. Речь в ней идет не о расширении индивидуаль­ного человеческого существования в мировой жизни, а о полном уничтожении личности в безличностном мире:

Дай вкусить уничтоженья,

С миром дремлющим смешай!

И Тютчеву нужно оксюморонное сочетание «вкусить уничтоже­нья», чтобы выразить неразрешимость противоположных чувств — «жажду слиться» и ужас гибели.

Человек трагически отделен от всеобщей жизни, но также и от существования других людей. Это одна из тем «Silentium!»

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, —

Питайся ими — и молчи.

В шести стихах этой строфы выделены пять слов, связанных с язы­ком, с его функцией говорения — восприятия. Для романтизма по­нятие языка одно из основополагающих (вспомните «Невыразимое» Жуковского, где «наш язык земной» и язык природы оказываются главными принципами противопоставления). Язык — максимальное выражение обращенности к другим. Требование молчания, задан­ное уже в названии непривычной (к тому же латинской) и потому сильной формой восклицательного назывного предложения и настоя­тельно звучащее в конце каждой строфы, обрекает человека на су­ществование в замкнутости своего мира.

Преодоление бесследности человеческого существования Тют­чев видит в причастности человека великим и трагическим событи­ям времени. Эта тема, звучащая в стихотворении «Цицерон», не­посредственно связана с темой мира и бытия, основной для Тютче­ва. Недаром возникает образ бури, время представлено образом ночи, а конец «римской славы» уподоблен закату звезды: Оратор римский говорил Средь бурь гражданских и тревоги: «Я поздно встал — и на дороге Застигнут ночью Рима был!» Так!.. Но, прощаясь с римской славой, С Капитолийской высоты Во всем величье видел ты Закат звезды ее кровавый!..

И как природный мир измеряется интенсивностью жизни, ее «преизбытком» (максимум выражения этого — гроза), так жизнь человека оценивается той напряженностью его существования в «бурях» истории, которая дает ему бессмертие.

Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые!

Его призвали всеблагие

Как собеседника на пир.

Он их высоких зрелищ зритель,

Он в их совет допущен был —

И заживо, как небожитель,

Из чаши их бессмертье пил!

Всю строфу пронизывают смыслы участия человека в жизни мира, совместного действия человека и богов: образы мира — «пир», «зре­лище», «совет»; человек, посетитель «сего мира», — «собеседник», «зритель», «допущенный». Равенство небожителей и человека утвер­ждается и прямым сравнением («заживо, как небожитель»), и тонкой перекличкой однокоренных слов («блажен» — «всеблагие»).

В 1850—1860-е годы важнейшей темой для Тютчева становится любовь. Его любовная лирика — одно из воплощений центральной темы мироздания. Как образ мира строится на антитезах, так и в любви явлены противоположные силы созидания и разрушения, она несет человеку счастье и страдание, она «и блаженство, и безнадеж­ность». В любви сильнее всего проявляется жизненная полнота, но в ней же — тяготение к смерти. Любовь и самоубийство для Тютчева — «близнецы». Любовь — максимальная близость людей, «союз души с душой родной» — и неравная борьба, «съединенье», «сочетанье», «слиянье» — и «поединок роковой». Здесь (в стихотворении «Пре­допределение») Тютчев как бы нанизывает один за другим синони­мы, чтобы тем сильнее прозвучало слово противоположного значе­ния. В другом случае противоречие выражается с помощью оксюмо­рона: «О, как убийственно мы любим...»

Один из замечательных исследователей русской литературы Г.А. Гуковский писал о том, что любовная лирика Тютчева стремит­ся к объединению в своего рода роман, близкий по характеру и сю­жету к прозаическому роману того же времени. В виду имеется так называемый «денисьевский цикл», биографическая основа которо­го — история любви уже стареющего Тютчева к Елене Александ­ровне Денисьевой, молодой девушке, воспитаннице Смольного ин­ститута, в котором учились дочери Тютчева. Это было глубокое, серьезное и страстное чувство, проверенное временем (их отношения продолжались 14 лет, за это время у них родилось трое детей). Вся тяжесть общественного осуждения за «скандально» открытую связь легла на Денисьеву: от нее отказался отец, ее не принимали светские знакомые, дети считались «незаконными» — все это ускорило течение болезни (у нее развилась чахотка), и в августе 1864 года она умерла. Тютчев так и не нашел успокоения после смерти, в которой считал себя виновным.

В «денисьевском цикле» появляются новые для русской любов­ной лирики черты. Это и роль женщины, которая перестает быть простым объектом любовного переживания, но становится пол­ноправным участником любви, это и необычайно развитый пси­хологизм и диалектика чувства героев, не менее сложная, чем в романах Тургенева и Достоевского. Проявляется еще одна такая необычная для традиционной лирики черта, как внимание к внеш­нему — позе, жесту, детали портрета: «Она сидела на полу / И груду писем разбирала...», «Весь день она лежала в забытьи, / И всю ее уж тени покрывали». Но как бы ни был внимателен Тютчев к внеш­нему, оно всегда дается как высокое и значительное, всегда связа­но с внутренней, духовной жизнью. Героиня, разбирающая пись­ма, «... чудно так на них глядела — / Как души смотрят с высоты/ На ими брошенное тело...».

Стиль поэта, то есть особенности его поэтического слова: лекси­ка, характер эпитетов, метафор и сравнений, синтаксические осо­бенности и особенности размера и ритма — все это выражение со­держания его поэзии. Мы уже говорили о значении антитез и ок­сюморонов для обозначения противоположных сил, действующих в жизни мира и человека. Отметим лишь немногие, наиболее за­метные и характерные для Тютчева стилистические элементы.

Выражение полярности мы замечаем в тютчевской лексике и в особенностях его интонации — с одной стороны, множество арха­измов (ладья, ветрило, выя, ланиты, оный, сей, святилище, мысль изреченная и пр.)., с другой — рядом с этой торжественной лекси­кой больше обыденно-разговорных, «непоэтических» слов и выра­жений, чем у любого другого поэта его времени.

Ораторская интонация чрезвычайно характерна для Тютчева (этот поэт, написавший «Silentium», страстный оратор!), и она находит выра­жение и в торжественности архаизмов, и в знаменитых тютчевских двукорневых эпитетах («громокипящий кубок», «вседробящая струя»), напоминающих о Державине и XVIII веке, и в постоянных обращени­ях, усиленных восклицательной или вопросительной формой («О чем ты воешь, ветр ночной?», «О вещая душа моя! О сердце, полное трево­ги!»), и в формах повелительного наклонения (в «Silentium», в кото­ром всего 18 стихотворных строк, таких форм 10).

О роли метафор и олицетворений мы уже говорили: она не может не быть значительной у поэта, который создает образ живой и одухо­творенной природы. Но еще один троп — эпитет — занимает не ме­нее заметное место в его поэзии. Эпитеты Тютчева многообразны и многофункциональны. Часто они поражают неожиданностью, непред­сказуемостью. «Лениво дышит полдень мглистый...» — для того чтобы увидеть солнечный летний полдень «мглистым», нужна особая остро­та зрения и особая точность передачи. Обычно для Тютчева «нанизы­вание» эпитетов, создающих сложный и объемный образ предмета. Сумрак в стихотворении «Тени сизые смесились...» назван «тихим», «сонным», «томным», «благовонным», «зыбким». Стремление к точ­ности и одновременно к усилению признака рождает чрезвычайно характерные для Тютчева двойные, соединенные дефисом, эпитеты, такие как «таинственно-волшебные думы» в Silentium!» или «груст­но-сиротеющая земля» в «Осеннем вечере».

Этот очень короткий и неполный обзор стилистических элемен­тов поэзии Тютчева все же позволяет понять, насколько богат и сло­жен его поэтический мир.

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter
Теги: Тютчев | Распечатать
06.29.2012 / 15:06 - Произведения » Русская литература

Партнёры
Работа на заказ
Заказать работу
Товары
загрузка...
Отзывы стобалльников
Екатерина Рожкова
Екатерина Рожкова
Все произведения, содержащиеся в кодификаторе, обязательны для прочтения. И даже если такие масштабные эпопеи, как «Война и мир» или «Тихий Дон», не попадутся вам в тестовой части, знание их содержания и проблематики будет очень полезно при выполнении заданий С2 и С4, ведь в них можно найти примеры почти на любую тему. Но, скажу честно, специально к экзамену я ничего не перечитывала, а только освежала в памяти с помощью анализов, приведённых на данном сайте.Читать далее...
Анастасия Донцова
Анастасия Донцова
Для заданий части С (С4 особенно) классифицировала стихи по различным темам (патриотизм, любовь и т.д), многие из них лучше знать наизусть, если не полностью, то хотя бы несколько строк, чтобы включать в свои сочинения цитаты из них. А прозу следует читать внимательно, обращая внимание даже на самых незначительных персонажей, потому что именно они могут пригодиться при сопоставлении прозы. Ну и решала тесты. Никаких специальных задачников не покупала, заданий на сайте мне хватило. В общем-то, очень многое на экзамене зависит от удачи, но на нее особо полагаться не стоит, а лучше готовиться и побольше читать, тогда любой вариант покажется лёгким. Читать далее...
Мария Малышева
Мария Малышева
я выучила все-все критерии оценивания сочинений и на экзамене старалась следовать каждому из них, чтобы потерять как можно меньше баллов. Я, признаюсь, совершенно не ожидала, что мою работу оценят настолько высоко. Моё сочинение не было каким-то необычным или суперумным, просто я писала по сути, не лила воду, соблюдала композицию, логику. Но главное - мне было интересно писать, читать, учить, я люблю литературу. Я думаю, это главная причина моего успеха. Читать далее...
Дарья Иванова
Дарья Иванова
Вы можете найти в интернете, в учебниках, в шпаргалках ответы на все распространенные вопросы по содержанию классических русских произведений. Но не факт, что Вы получите за эти ответы 100 баллов. Готовилась весь последний год в школе сама. Никаких репетиторов не нанимала, тесты начала решать за месяц до экзамена. В сущности, этот год я никак особенно и не готовилась. Но если смотреть глубже, я готовилась. Правда, несколько иными способами. Читать далее...
Войти через: