Главная » Произведения » Русская литература » Булгаков Михаил Афанасьевич
Категории
Реклама

Интересно
загрузка...

Булгаков Михаил Афанасьевич

Михаил Афанасьевич БУЛГАКОВ (1891-1940) — выдающийся русский писатель, прозаик и драматург. Творчество Булгакова известно во всем мире, вызывает неизменный интерес читателей и исследователей. Однако его писательская судьба полна драматизма: лучшие произведения не были напечатаны при жизни автора, а те, что публиковались, вызы­вали ожесточенную критику. Сам писатель в письме к Советскому правительству (от 28 марта 1930) замечал, что из 301 отзыва о его про­изведениях только три были хвалебными, в 298 — его беспощадно ругали. Булгаков плохо вписывался в советскую действительность и культуру. Творческие принципы и мировоззренческие установки, четко и определенно сформулированные им в том же письме, совер­шенно не совпадали с идеологией и эстетикой его эпохи. Он после­довательно отстаивал принцип творческой свободы писателя, его независимости от идеологии. Не мог смириться с оболваниванием личности, с воспитанием рабской психологии в обществе, вообще открыто предпочитал революционному процессу развития — эволю­ционный, считал, что политизация литературы принесет неизбеж­ные потери ее художественному уровню. Булгаков в творчестве тя­готел к философской проблематике. Борьба Добра и Зла; нравствен­ная цель Бытия; человек и вечность; художник и власть. Именно эти проблемы станут основными в его произведениях. Булгаков был убе­жден, что неблагополучие мира может быть преодолено нравствен­ными ценностями — любовью, добром, честью, творчеством.

Современная ему реальность опровергала эти ценности, и он боролся за них, нередко средствами сатиры, называя среди своих учителей М.Е. Салтыкова-Щедрина и Н.В. Гоголя. Развивая их тра­диции, писатель соединял во многих своих произведениях реаль­ное и фантастическое; конкретно-бытовой и философский планы, прибегал к гротеску и иронии.

Булгаков прошел школу газетного репортера, фельетониста. Прие­хав в Москву в 1921 году «навсегда» (родился он в профессорской семье в Киеве), сотрудничал в знаменитой тогда газете «Гудок», при­ютившей под своей крышей таких ставших вскоре широко извест­ными писателей, как И. Ильф, Е. Петров, В. Катаев, Ю. Олеша.

В 1922—1923 годах читатели познакомились с фрагментами ав­тобиографической повести Булгакова «Записки на манжетах». Пер­вый роман «Белая гвардия» был написан в 1925 году (его полный текст в нашей стране был опубликован только в 1966 году).

Материал современной ему жизни лег в основу трех «московских» повестей — «Дьяволиада» (1923), «Роковые яйца» (1924), «Собачье сердце» (1925). Эта повесть опубликована в нашей стране в 1987 году.

С 1925—1931 гг. писатель интенсивно работает в области драма­тургии, создав пьесы, украшающие репертуар театров в наши дни: «Дни Турбиных» (1926), «Зойкина квартира» (1926), «Бег» (1928) и др. Однако пьесы блестящего, по признанию многих театральных дея­телей того времени, драматурга к постановке были запрещены, про­за не печаталась. Но несломленный этими обстоятельствами писа­тель с 1928 года и вплоть до самой смерти работал над романом «Мас­тер и Маргарита» — центральным произведением его творчества (впервые опубликован в нашей стране в ж. «Москва» в 1966—1967 гг.). Текст романа без цензурных изъятий появился в 1973 году.

Дни Турбиных (1926)

Проблема интеллигенции в революции была актуальной пробле­мой в литературе 1920-х годов. Об этом писал Б.Пильняк, А.Толстой, И.Бабель, многие другие. И в романе Булгакова «Белая гвардия» ге­рои-интеллигенты, профессорские дети Турбины, застигнутые бу­раном революции, — должны найти свой путь в новой реальности, когда рушится система ценностей, на которой они воспитаны.

В 1925 году Булгакову предложили сделать инсценировку романа для МХАТа. В результате совместной с театром работы в 1926 году появилась пьеса «Дни Турбиных», уже не инсценировка романа, а вполне самостоятельное произведение, в котором основная идея, авторская позиция приобрели несколько иные акценты. Изменения коснулись и системы персонажей. Мхатовский спектакль «Дни Тур­биных» стал ярким театральным событием. Было все: и огромный успех у зрителей, и запрещение со стороны властей.

Как и в романе, Турбины в пьесе, киевские интеллигенты, обра­зованные, порядочные, радушные, доброжелательные, — главные герои. Старший брат Алексей — полковник, командир артиллерий­ского дивизиона, человек чести. Елена, — умница, — как замечает Мышлаевский, — «по-английски говорит, на фортепьянах играет, а в то же время самоварчик поставить может». «Святая», — назы­вает ее кузен из Житомира Лариосик. Младший Турбин, юнкер Ни- колка, — мечтающий о подвиге юноша. Им выпало жить и искать ответы на главные вопросы бытия в эпоху исторической смуты. Род­ной город Турбиных — столица объявленной после Брестского мира гетманской республики — переживает страшные дни. Гетмана под­держивают немцы, недавние враги России в мировой войне. С юга подходит двухсоттысячная армия Петлюры, с севера слышна кано­нада большевистских пушек.

События завязаны в тугой и противоречивый узел. Действие пьесы несет черты исторической хроники, хотя основное место действия, композиционный центр пьесы — дом Турбиных.

Первая же ремарка определяет это место — «Квартира Турби­ных». Детали обстановки, на которые указывает автор, имеют не только конкретно-бытовой, но и символический смысл. Так соз­дается образ Дома и обнаруживается новый тип художественно­го обобщения у Булгакова: выявление через бытовое бытийного содержания. Огонь в камине — знак домашнего очага, тепла и че­ловеческой общности (и тепло турбинского дома, буквальное и ду­шевное, отогревает обмороженного на службе Мышлаевского, со­гревает нелепого и одинокого Лариосика). В тяжелые дни граж­данских усобиц, беспощадной борьбы этот дом собирает под сво­ей крышей людей и объединяет их. Вторая, не менее символиче­ская деталь — часы, знак вечного. Своим боем они передают дви­жение времени и «нежно играют менуэт Боккерини». Главные жизненные ориентиры Турбиных, основы Дома определены уже в ремарке: булгаковские герои пытаются сохранить духовно-нрав­ственные ценности жизни своей среды в хаосе революционной эпохи. Но события исторического времени бесцеремонно вторга­ются в их мир, стремясь разрушить, уничтожить его. Первая реп­лика пьесы — песня Николки — показывает, как ветер времени вносит свой лихой и страшный мотив в мелодию Дома, заглушая нежный голос виолончели Боккерини:

Хуже слухи каждый час.

Петлюра идет на нас!

Пулеметы мы зарядили,

По Петлюре мы палили,

Пулеметчики-чики-чики...

Выручали вы нас, молодцы!

Не случайно Алексей возмущенно перебивает брата: «...Что ты поешь! Кухаркины песни. Пой что-нибудь порядочное». С песней Николки История как будто вторгается в частную жизнь человека.

Анализ экспозиции выявляет важнейшие особенности содер­жания пьесы: революция разрушает естественный и привычный образ жизни русского интеллигента. Знаковый смысл приобре­тает реплика учителя пения, которую вспоминает Николка: «Вы бы, Николай Васильевич, в опере, в сущности, могли петь, если бы не революция».

Символика Дома усложняется в ходе развития действия. В текст пьесы Булгаков включает почти дословную цитату из бунинского рассказа «Господин из Сан-Франциско» (это сон Елены, который она называет «вещим»): «Мы ехали на корабле в Америку и сидим в трю­ме. И вот шторм. Ветер воет. Холодно-холодно. Волны. А мы в трюме. Вода поднимается к самым ногам... Влезаем на какие-то нары. И вдруг крысы. Такие омерзительные, такие огромные. Так страшно, что я проснулась». С этим «чужим» текстом в пьесу входит мотив гибели цивилизации, неизбежности катастрофы. В сюжетном действии пье­сы катастрофа еще не произошла, но ее предчувствие уже прозвуча­ло. Вскоре герои произнесут это слово, определяя конкретную ре­альность своего сегодняшнего существования.

Герои должны сделать решительный выбор, политические об­стоятельства времени заставляют их сделать это. Основной кон­фликт булгаковской пьесы может быть обозначен как конфликт человека и истории. Герои-интеллигенты в ходе развития действия каждый по-своему вступают в прямой диалог с Историей. Так, Алек­сей Турбин, понимая обреченность белого движения, предательст­во «штабной оравы», выбирает смерть. Николка, духовно близкий брату, предчувствует, что боевой офицер, командир, человек чести Алексей Турбин предпочтет смерть позору бесчестия. Сообщая о его трагической гибели, Николка скорбно произносит: «Убили ко­мандира...», — как бы в полном согласии с ответственностью мо­мента. Старший брат осуществил свой гражданский выбор. (Под­черкнуто мной — И.С.).

Оставшимся жить этот выбор предстоит. Мышлаевский с горе­чью и обреченностью констатирует промежуточное и потому без­выходное положение интеллигенции в катастрофической реально­сти: «Спереди красногвардейцы, как стена, сзади спекулянты и вся­кая рвань с гетманом, а я посередине?» Он близок к признанию большевиков, «потому что за большевиками мужички тучей...». Студзинский убежден в необходимости продолжать борьбу в ря­дах белой гвардии, рвется на Дон к Деникину. Елена уходит от Таль- берга, человека, которого она не может уважать, по ее же призна­нию. Она попытается построить новую жизнь с Шервинским.

Необычайно важное значение в пьесе и ее финале имеет образ Лариосика. Этот подчеркнуто чеховский персонаж (он завернул собра­ние сочинений Чехова в собственную рубашку; постоянно попадает в нелепые ситуации — «недотепа») прямо цитирует любимого писателя: «Мы отдохнем, мы отдохнем...». Он убежден в самоценности жизни, по-прежнему считает дом Турбиных островком покоя в бушующем океане истории, тихой «гаванью с кремовыми шторами». Ему очень хочется верить в лучшее будущее. Автор не отнимает у читателя веры в ценность жизни, но цитатный характер реплики Лариосика и ее стык с ремаркой «Далекие пушечные удары!»возвещают конец старого мира, подчеркивают трагизм судьбы интеллигенции в революции.

Временные границы действия пьесы точно обозначены ремар­кой перед четвертым действием — два месяца, из которых на сцене протекают 3 вечера и одно утро. Этот небольшой отрезок времени изменяет героев и их жизни коренным образом.

Пьеса «Дни Турбиных» — сложное в жанровом плане произве­дение. Развивая чеховскую драматургическую традицию, Булгаков соединил в ней различные жанровые начала — исторической хро­ники, психологической драмы, трагикомедии. Они органично сплав­ляются в живом драматургической действии.

Рамки действия раздвигают ремарки (повышенное внимание ав­тора к ремарке — одно из проявлений чеховской традиции в пьесе Булгакова). Авторские замечания к действию как будто впускают в камерное пространство дома Турбиных звуки, голоса, отсветы рево­люционной эпохи: «Рев голосов. Внезапный разрыв» ... «В окна про­бивается легонькое зарево» ... «Оркестр играет интернационал» и т.п.

Реальные исторические персонажи (гетман Скоропадский, на­пример) и события (бегство немцев и гетмана из Киева и его взятие Петлюрой) позволяют считать «Дни Турбиных» исторической хро­никой. Но изображение исторических событий, как уже отмеча­лось, не является главной целью писателя. События даны как часть жизни героев, в которой личные проблемы и История, быт и Бытие — неразрывное целое. В этой жизни оказываются рядом люди чести, готовые испить чашу до дна, и приспособленцы, бегущие, как кры­сы с тонущего корабля. В изображении дорогих ему героев, избе­гая патетики и пафосности, драматург прибегает к иронии, юмору. Комедийное начало в пьесе связано, в основном, с такими персона­жами, как Шервинский и Лариосик.

Идея обреченности старого мира, гибели белого движения и не­избежного прихода большевиков составляет идейное содержание пьесы. В начале пьесы о грядущей встрече с большевиками говорил Алексей. В конце — ее роковую очевидность ощущают все персо­нажи. «Народ не с нами. Народ против нас. Алешка был прав», — говорит Мышлаевский. Кольцевая композиция — четвертое дейст­вие, по сути, повторяет ситуацию первого — усиливает трагический мотив. Но исторической проблематикой пьеса не исчерпывается. Дорогие автору персонажи (в создании их образов проявилось мас­терство драматурга-психолога) остаются верны традиционным нравственным ценностям даже «у бездны на краю».

Роман «Мастер и Маргарита» — уникальное явление не только в рус­ской, но и в мировой литературе, при том, что в нем явственно про­слеживается свободное творческое осмысление «Фауста» Гете, «Бо­жественной комедии» Данте, повестей Гофмана, «Евгения Онеги­на» Пушкина, «Записок сумасшедшего» Гоголя, «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина.

Работал Булгаков над романом довольно долго, начиная с 20-х годов вплоть до самой смерти. Еще в 20-е годы он пишет роман «Кон­сультант с копытом», в котором можно увидеть как бы предвари­тельные наброски к образу одного из центральных персонажей, Воланду. Тема трагической судьбы творца стала основой для «Теат­рального романа», а сатирическое обличение современных нравов звучит практически во всем его творчестве, достигая вершины в по­вестях «Роковые яйца» и «Собачье сердце».

М.Булгаков называл себя «мистическим реалистом». Что он имел в виду, лучше всего видно на примере романа «Мастер и Маргарита».

В романе М.Булгакова, при всей его сложности и многослойности, все же можно выделить 4 основных пласта повествования, при­чудливо и неразрывно переплетенных между собой:

1. Драматическая судьба талантливого писателя в условиях то­талитарного общества, когда у писателя оказывалось два пути: либо подчинить свой талант конъюнктурным соображениям и тем самым разменять его на мелочи, как это сделал Иван Бездомный, потеряв в конце концов разум и лицо, либо творить, подчиняясь только сво­ему собственному нравственному суду и рискуя быть растоптан­ным и уничтоженным безжалостными колесами государственной машины в лице бездарных и бессовестных чиновников от литера­туры, — как это сделал Мастер.

2. Роман Мастера, который представляет собой рассказ о поедин­ке нищего философа Иешуа Га-Ноцри и могущественного проку­ратора Иудеи Понтия Пилата. Га-Ноцри является идеологом добра, справедливости, совести, а прокуратор — идеи государственности.

Га-Ноцри своей проповедью общечеловеческих ценностей, люб­ви к ближнему, свободы личности, по мнению Понтия Пилата, под­рывает единоличную власть кесаря и тем самым оказывается опас­нее, чем убийца Варрава. Понтий Пилат симпатизирует Иешуа, он даже предпринимает слабые попытки спасти его от казни, но не более того. Жалок и слаб оказывается Понтий Пилат, испугавший­ся доносчика Каифы, испугавшийся потерять власть наместника Иудеи и за это поплатившийся «двенадцатью тысячами лун рас­каяния и угрызений совести».

3. Сатирическое изображение быта Москвы 30-х годов. Жизнь Москвы 30-х годов рисуется многообразно. Показывается всеоб­щая подозрительность, намёками говорится о репрессиях и доно­сах, шпиономании и слежках. Быт Москвы, неуютный и неналажен- ный, находит отражение в так называемом «квартирном вопросе», который, по признанию Воланда, сильно испортил московские нра­вы за последнее столетие. Страшная реальность бесчисленных «коммуналок» заставляет людей ради квартир обманывать, лжесви­детельствовать, давать и брать взятки, доносить, отказываться от родственников или, напротив, стремиться незаконно породниться со счастливыми «квартировладельцами».

М. Булгаков показывает и нравы пресыщенных, деморализован­ных слоев интеллигенции, продавшихся новой власти, забывших стыд и совесть в пьянстве и разврате, как Степа Лиходеев и Семплеяров, в желании обогатиться на дармовщину за счет власти, как члены правления Массолита и др.

4. Дьяволиада. Самая феерическая и фантасмагорическая часть романа посвящена прибытию в Москву Князя тьмы, который носит у Булгакова имя Воланд, со своей свитой. Воланд и его свита, прибыв­шие в Москву для проведения ежегодного весеннего бала Сатаны, участвуют во многих веселых, грустных, нелепых историях, но в итоге выясняется, что все, что они делают, закономерно и справедливо.

Герои романа перемещаются по всем четырем пластам вместе со свитой Князя Тьмы. Постоянная смена психологического, сати­рического, лирического, достоверного и фантастического начал не мешает художественной цельности романа, напротив, укрепляет ее. И если и видны какие-то фактические нестыковки (в первую очередь, это относится к эпизодам смерти и воскресения главных героев, а также к эпилогу), то они объясняются, во-первых, неза­конченностью романа в связи со смертью его создателя, а во-вто­рых, в подобной двойственности мотивировки событий прогляды­вает, можно сказать, сверхзадача романа: утвердить в сознании читателей мысль о бесконечности, сложности и неоднозначности бытия вообще.

В центре внимания — философская проблема вечного противо­стояния добра и зла, света и тьмы, ада и рая, Бога и Сатаны. У многих персонажей борьба эта разворачивается в собственной душе, собст­венном сердце. Маргарите, Мастеру, Ивану Бездомному и другим персонажам каждый день приходится делать подобный выбор, как и всем их земным собратьям — людям. В вечности, которая окружает их, эта борьба навсегда персонифицирована в образах Князя Тьмы — Воланда и его антитезы — Бога и Сына Божьего, который в романе имеет имя Иешуа Га-Ноцри (здесь Булгаков воскрешает звучание древнего арамейского языка). Воланд не просто занимает важное место в романе. Фактически, его присутствие ощущается в каждом эпизоде, будь то «московские» главы, «ершалаимские» или «сатанин­ские», создавая своеобразное «Евангелие от Воланда», свидетельст­вуя реальность и закономерность всего происходящего. Но можно ли говорить о его бесконечном всесилии и, главное, однозначности его поступков как представителя Тьмы? Уже в эпиграфе романа со­держится отрицательный ответ на этот вопрос, убедительный уже тем, что это — цитата из «Фауста» Гете: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Появление Воланда в Москве 30-х годов вполне закономерно. Он как бы иллюстрирует библейскую мудрость о том, что место, отку­да изгоняют Бога, тут же занимает Дьявол. Поэтому Воланд со сво­ей свитой прибывает в атеистическую Москву, как в свои владе­ния, принимает гостей, дает бал, а останавливается, естественно, у того, кто более других способствует расчищению места для Дьяво­ла — в квартире Берлиоза, человека умного, но в желании угодить властям становящегося воинствующим атеистом. Он и «получает по вере» — уходит в небытие, а его череп — сосуд для мыслей и чувств, оскверненный бездуховностью и атеизмом, — становится чашей для вина на балу у Сатаны.

Могущество Воланда скрыто за его мнимой бездеятельностью. Например, во время рассказа о Понтии Пилате исчезают не только Патриаршие пруды с реальным и историческим временем, но и сам рассказчик, лично присутствовавший при описываемых событиях. Так же незаметно исчезает Воланд вместе со своим креслом во вре­мя представления в Варьете. И дело не только в том, что сан и досто­инства не позволяют Князю Тьмы лицедействовать. Это бездейст­вие функционально. Воланд лишь способствует ускорению или за­медлению событий, которые должны произойти по законам логи­ки и справедливости: гибель Берлиоза, возвращение Мастера, на­казание грешников разных мастей.

Кто же в романе превращает зло в возмездие, а добро делает всеобъемлющей категорией? Это Бог, воплощенный в душах лю­дей, персонифицированный в образе Иешуа Га-Ноцри. Сила его — в СЛОВЕ, а не во всемогуществе над душами и судьбами людей. Записанное учеником Га-Ноцри Левием Матвеем высказывание Иешуа: «Смерти нет...» — убеждает нас, что речь идет не о лич­ном бессмертии казнимого, а о человеке вообще. Освобожденный от страха смерти, человек способен творить чудеса. Огромная энергия, направленная на самосохранение, высвобождается для помощи другим людям. Бродячий философ верит, что люди от при­роды добры, жестокими их делает рабство. С момента осознания этой истины человек становится свободным и несет всю ответст­венность за свой выбор. Сознающий свое бессмертие, человек не станет подчинять свою жизнь достижению сиюминутных благ, свободен он и от страха перед наказанием типа отлучения от вла­сти или даже лишения внешней свободы. Символична в этом от­ношении судьба всемогущего Прокуратора Иудеи Понтия Пила­та. Смалодушничав, поменяв «роскошь общения» со странным арестантом на призрачную власть Кесаря, которую он представ­ляет, Понтий Пилат добровольно выбирает путь раба. Искупает он свое малодушие самой страшной ценой вечных нравственных мучений. Так наказаны в романе те, кто способен нравственно страдать, то есть люди, не окончательно погибшие для вечности, способные возродиться, а, значит, быть прощеными.

С философской проблемой свободы личности связана в романе и тема свободы творчества. Эту свободу выбирает мастер, когда, отказавшись от условного уюта социально-детерминированной жизни (комната в коммуналке, скучная служба, безликая жена), он исчезает для окружающих, посвятив свою жизнь написанию рома­на о том, что его волновало больше всего. Он не сочиняет, он «уга­дывает», потому что смог раскрепостить свои мысли и чувства от гнета современности с ее литературными начальниками и их «ру­ководящими указаниями». Отсюда ярость критиков романа. Это ярость тех, кто продал свою свободу, против тех, кто сумел ее со­хранить вопреки обстоятельствам. Сумев противостоять самому страшному тоталитарному режиму, Мастер выстрадал Покой. Это высшая оценка его жизни и его совести. Из воспоминаний Е.С. Бул­гаковой, жены писателя и прототипа его Маргариты, ясно. что По­коя желал для себя сам писатель, вконец измученный хорошо орга­низованной травлей и блокадой своих лучших произведений. Мас­тер, по сути, поднимается из Ада в вечность, где в его дом придут те, кого он любит. Покой — это не безделье и отсутствие всяких жела­ний, а высшая свобода, неотъемлемым качеством которой являет­ся очищение души через творчество, музыку, любовь.

Под стать Мастеру и его возлюбленная — Маргарита. Она вне времени и социума, вечная спутница творца, готовая разделить все трудности и невзгоды, выпавшие на его долю. Она еще до встречи с мастером «угадала» свое предназначение, как Мастер «угадал» сво­его героя. Поэтому и мучилась она, как птица в клетке, среди всей той роскоши, которой могли бы завидовать тысячи ее современниц. Поэтому и нашли они друг друга в огромном городе, не предназна­ченном для счастья и любви. В то же время, она, истинное дитя сво­его сурового и противоречивого времени, умеет постоять за себя нецензурным словом и «острыми когтями», летает на половой щетке над бульварами и крышами Москвы, крушит оконные стекла и про­изводит разгром в квартире врага — критика Латунского, наготу пытается безуспешно спрятать при помощи первой попавшейся ноч­ной сорочки, курит папиросы и умеет называть вещи своими имена­ми. Чего только стоит столь четко сформулированная ею стоимость пребывания в качестве королевы бала у Воланда: «Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, Мастера!»

Язык и стиль романа полностью соответствует его многоплано­вой и многозначной структуре. Возвышенный, торжественный стиль «библейских» глав переходит в московское просторечие при описании современной писателю жизни и гротескно-выразитель­ных описаний Воланда, его свиты и его гостей на балу. Переходы эти способствуют передаче абсурдности самой изображаемой Бул­гаковым жизни: «осетрина второй свежести», «четыреста двенадца­тое отделение милиции, где «кому попало выдают паспорта», «по­трясающее по своей художественной силе описание похищения пельменей, уложенных непосредственно в карман пиджака», — эти реалии московской жизни кажутся не менее фантастическими, чем бал у Сатаны или сон. приснившийся управдому Босому, попавше­му в психиатрическую клинику доктора Стравинского, — театраль­ное представление под лозунгом «Сдавайте валюту!»

Важное значение в романе играет символика цвета. Выморочность жизни в тоталитарной стране передается зачастую через назойли­вую, дисгармоничную пестроту красок, тревожащих, раздражающих человека: «пестро раскрашенная будочка с надписью «Пиво и воды», «обильная желтая пена абрикосовой», «старинный двухэтажный дом кремового цвета», собака «цвета папиросного пепла», «пожилая, дое­даемая малокровием девушка в оранжевом шелковом измятом плать­ице», «режиссер с лиловым лишаем во всю щеку».

Но стоит Булгакову коснуться «вечных» тем, философских про­блем, как цветовая гамма приобретает классическую четкость и контрастность. Один из самых выразительных образов романа — плащ Понтия Пилата, в котором он появляется на страницах рома­на Мастера («в белом плаще с кровавым подбоем») — и плащ Воланда — «траурный плащ, подбитый огненной материей». Крова­во-красный подбой плаща Понтия Пилата, вдобавок к тому, отра­женный в «черно-красной луже вина из разбитого кувшина» перед ним, настраивает читателя на соответственное восприятие его ма­лодушного молчания как кровавого преступления. Огненный под­бой плаща Князя Тьмы — символ его принадлежности к Космосу, Вечности, так как огонь — одна из первооснов бытия. При описа­нии Воланда и его свиты преобладает черный цвет — традицион­ный цвет зла, колдовства, скорби: не говоря уже о преобладании этого цвета в одежде Воланда и его свиты, он сопровождает и мно­жество деталей быта и описание состояния героев. Трость Воланда украшает «черный набалдашник в виде головы пуделя», прокура­тора — перстень с черным камнем; медальон с изображением чер­ного пуделя повесят Маргарите на грудь перед балом; «ночь закры­вает черным платком леса и луга»; «черная тоска сразу подкатила к сердцу Маргариты»; голубые глаза Низы, выманившей Иуду на сви­дание, кажутся ему черными. Побеждает всю эту черноту золотой свет полной луны, заливающей потоками света весь мир, принося­щей недолгое успокоение Ученику Мастера Ивану.

Используя мотивы, приемы, даже персонажей, известных миро­вой литературе, от Воланда до Малюты Скуратова, Булгаков строит оригинальное повествование, решая вновь и вновь вечные пробле­мы добра и зла, прекрасного и безобразного, верности и предатель­ства, жизни и смерти, знания и веры, науки и невежества. Грани между этими противоположными понятиями зачастую размыты, противоречивы: страшна в справедливом гневе Маргарита, круша­щая квартиры литераторов и напугавшая мирно спящего ребенка, ставшая ведьмой от горя и несчастий, поразивших ее; Князь Тьмы, несмотря на свое предназначенье, совершает добрые и благород­ные поступки, помогая влюбленным обрести друг друга и предре­кая роману Мастера долгую и счастливую судьбу.

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter
Теги: Булгаков | Распечатать
07.01.2012 / 00:56 - Произведения » Русская литература

Партнёры
Работа на заказ
Заказать работу
Товары
загрузка...
Отзывы стобалльников
Екатерина Рожкова
Екатерина Рожкова
Все произведения, содержащиеся в кодификаторе, обязательны для прочтения. И даже если такие масштабные эпопеи, как «Война и мир» или «Тихий Дон», не попадутся вам в тестовой части, знание их содержания и проблематики будет очень полезно при выполнении заданий С2 и С4, ведь в них можно найти примеры почти на любую тему. Но, скажу честно, специально к экзамену я ничего не перечитывала, а только освежала в памяти с помощью анализов, приведённых на данном сайте.Читать далее...
Анастасия Донцова
Анастасия Донцова
Для заданий части С (С4 особенно) классифицировала стихи по различным темам (патриотизм, любовь и т.д), многие из них лучше знать наизусть, если не полностью, то хотя бы несколько строк, чтобы включать в свои сочинения цитаты из них. А прозу следует читать внимательно, обращая внимание даже на самых незначительных персонажей, потому что именно они могут пригодиться при сопоставлении прозы. Ну и решала тесты. Никаких специальных задачников не покупала, заданий на сайте мне хватило. В общем-то, очень многое на экзамене зависит от удачи, но на нее особо полагаться не стоит, а лучше готовиться и побольше читать, тогда любой вариант покажется лёгким. Читать далее...
Мария Малышева
Мария Малышева
я выучила все-все критерии оценивания сочинений и на экзамене старалась следовать каждому из них, чтобы потерять как можно меньше баллов. Я, признаюсь, совершенно не ожидала, что мою работу оценят настолько высоко. Моё сочинение не было каким-то необычным или суперумным, просто я писала по сути, не лила воду, соблюдала композицию, логику. Но главное - мне было интересно писать, читать, учить, я люблю литературу. Я думаю, это главная причина моего успеха. Читать далее...
Дарья Иванова
Дарья Иванова
Вы можете найти в интернете, в учебниках, в шпаргалках ответы на все распространенные вопросы по содержанию классических русских произведений. Но не факт, что Вы получите за эти ответы 100 баллов. Готовилась весь последний год в школе сама. Никаких репетиторов не нанимала, тесты начала решать за месяц до экзамена. В сущности, этот год я никак особенно и не готовилась. Но если смотреть глубже, я готовилась. Правда, несколько иными способами. Читать далее...
Войти через: