Главная » Произведения » Русская литература » Современная литература (по выбору абитуриента)
Категории
Реклама

Интересно
загрузка...

Современная литература (по выбору абитуриента)

Современная литература (60-80-е годы)

2-3 произведения по выбору абитуриента из следующего ре­комендательного списка:

Ф.А. Абрамов. Деревянные кони. Алька. Пелагея. Братья и сестры.

В.П. Астафьев. Царь-рыба. Печальный детектив.

В.М. Шукшин. Сельские жители. Характеры. Беседы при ясной луне.

В.Г. Распутин. Последний срок. Прощание с Матерой. Живи и помни.

Ю.В. Трифонов. Дом на набережной. Старик. Обмен. Другая жизнь.

В.В. Быков. Сотников. Обелиск. Волчья стая.


Понятие «современная литература» охватывает достаточно большой и, главное, полный важными общественными и политическими собы­тиями период, что, безусловно, оказало влияние на развитие литератур­ного процесса. Внутри этого периода существуют свои достаточно ярко выраженные хронологические «срезы», качественно отличающиеся один от другого и в то же время взаимозависимые, развивающие об­щие проблемы на том или ином витке исторической спирали.

Вторая половина пятидесятых — начало шестидесятых получи­ла название «оттепели», по одноименной повести И. Эренбурга. Об­раз оттепели как символ времени был, как говорится, на уме у мно­гих, не случайно почти одновременно с повестью И. Эренбурга, даже несколько раньше, стихотворение Н. Заболоцкого с таким же назва­нием было опубликовано в «Новом мире». Связано это с тем, что в стране после смерти Сталина (1953 г.) и особенно после XX съезда КПСС (1956 г.) несколько ослаблены жесткие рамки политической цензуры применительно к художественным произведениям, и в печати появились произведения, более правдиво отражающие жес­токое и противоречивое прошлое и настоящее Отечества. В пер­вую очередь пересмотру и переоценке во многом были подвергну­ты такие проблемы, как изображение Великой Отечественной вой­ны и состояние и судьба русской деревни. Временная дистанция, благотворные перемены в жизни общества создавали возможность для аналитического размышления о путях развития и исторических судьбах России в XX веке. Рождалась новая военная проза, связан­ная с именами К. Симонова, Ю. Бондарева, Г. Бакланова, В. Быкова, В. Астафьева, В. Богомолова. К ним присоединилась набирающая силу тема сталинских репрессий. Зачастую эти темы переплетались воедино, образуя сплав, будоражащий умы общественности, акти­визирующий положение литературы в обществе. Это «Живые и мертвые» К.Симонова, «Битва в пути» Г. Николаевой, «Один день Ивана Денисовича» А. Солженицына, «Тишина» и «Последние зал­пы» Ю. Бондарева, «Привычное дело» В. Белова, «Ухабы» и «Нена­стье» В. Тендрякова. Период «бесконфликтности» был отвергнут без сожалений. Литература возвращалась к прекрасным традици­ям классики, выдвигая «трудные вопросы» жизни, укрупняя и за­остряя их в произведениях разных стилей и жанров. Все эти про­изведения в той или иной мере отмечены одним общим качест­вом: сюжет, как правило, строится на том, что вмешательство вла­сти в судьбы героев приводит к драматическим, а порой и траги­ческим последствиям. Если в предыдущий период, отмеченный «бесконфликтностью», утверждалось единство власти и народа, партии и общества, то теперь намечается проблема противостоя­ния власти и личности, давление на личность, унижение ее. При­чем личностью осознают себя герои самых различных социальных групп, от военачальников и директоров производства («Живые и мертвые», «Битва в пути»), до малограмотного крестьянина (Б.Можаев «Из жизни Федора Кузькина»).

К концу 60-х годов цензура вновь ужесточается, знаменуя нача­ло «застоя», как было названо это время пятнадцать лет спустя, на новом витке исторической спирали. Первыми под прицел критики попадают А.Солженицын, некоторые писатели-деревенщики (В. Бе­лов, Б. Можаев), представители так называемого «молодежного» на­правления прозы (В. Аксенов, А. Гладилин, А. Кузнецов), вынужден­ные позднее эмигрировать, чтобы сохранить творческую свободу, а порой и политическую, о чем свидетельствуют ссылки А.Солже­ницына, И.Бродского, гонения на А.Твардовского как главного ре­дактора «Нового мира», публиковавшего наиболее острые произ­ведения тех лет. В 1970-е годы происходит, правда, слабая, попытка реабилитировать последствия «культа личности» Сталина, особен­но роль его как Главнокомандующего в период Великой Отечест­венной войны. Литература снова, как и в 20 — 40-е гг., распадается на два потока — официальную, «секретарскую» (то есть писателей, которые занимали высокие должности в Союзе советских писате­лей), и «самиздатовскую», распространявшую произведения либо вообще не публиковавшиеся, либо опубликованные за рубежом. Через «самиздат» прошли роман Б. Пастернака «Доктор Живаго», «Архипелаг Гулаг» и «Раковый корпус» А. Солженицына, стихи И. Бродского, публицистические заметки В. Солоухина «Читая Ле­нина», «Москва — Петушки» В.Ерофеева и целый ряд других про­изведений, опубликованных в конце 80 — начале 90-х годов и про­должающих публиковаться и поныне...

И тем не менее, живая, искренняя, талантливая литература про­должает существовать, даже несмотря на ужесточение цензуры. В 1970-е годы активизируется так называемая «деревенская проза», выходя на первый план по глубине проблематики, яркости конфлик­тов, выразительности и точности языка, при отсутствии особых сти­листических и сюжетных «изысков». Писатели-деревенщики но­вого поколения (В. Распутин, В. Шукшин, Б. Можаев, С. Залыгин), пе­реходят от социальных проблем русской деревни к проблемам фи­лософским, нравственным, онтологическим. Решается проблема воссоздания русского национального характера на переломе эпох, проблема взаимоотношения природы и цивилизации, проблема добра и зла, сиюминутного и вечного. Несмотря на то, что в этих произведениях острые политические проблемы, будоражащие об­щество, впрямую не затрагивались, они тем не менее производили впечатление оппозиционных; дискуссии о «деревенской» прозе, прошедшие на страницах «Литературной газеты» и журнала «Ли­тературная учеба» в начале 80-х годов, буквально раскололи крити­ку на «почвенников» и «западников», как сто лет назад.

К сожалению, последнее десятилетие не отмечено появлением столь же значительных произведений, как в предыдущие годы, но оно навсегда войдет в историю отечественной литературы небыва­лым обилием публикаций произведений, по цензурным соображе­ниям не опубликованным ранее, начиная с 20-х годов, когда рус­ская проза по сути и разделилась на два потока. Новый период рус­ской литературы проходит под знаком бесцензурности и слияния русской литературы в единый поток, вне зависимости от того, где живет и где жил писатель, каковы его политические пристрастия и какова судьба. Опубликованы доселе неизвестные произведения А. Платонова «Котлован», «Ювенильное море», «Чевенгур», «Сча­стливая Москва», Е. Замятина «Мы», А. Ахматовой «Реквием», пе­чатаются произведения В. Набокова и М. Алданова, возвращаются в русскую литературу писатели-эмигранты последней волны (70-х — 80-х г.): С. Довлатов, Э. Лимонов, В. Максимов, В. Синявский, И. Брод­ский; появляется возможность не понаслышке оценить произведе­ния русского «андеграунда»: «куртуазных маньеристов», Валерия Попова, В. Ерофеева, Вик. Ерофеева, В. Коркия и др.

Подводя итоги данному периоду развития русской литературы, мож­но сделать вывод, что самым ярким достижением ее было творчество так называемых «писателей-деревенщиков», сумевших на материале жизни русского крестьянства в XX веке поставить глубокие нравствен­ные, социальные, исторические и философские проблемы.

В романах и повестях С.Залыгина, В.Белова, Б.Можаева показа­но, как начинался процесс раскрестьянивания, глубоко затронув­ший не только экономику страны, но и ее духовную, нравственную основу. К чему все это привело, красноречиво свидетельствуют повести Ф.Абрамова и В.Распутина, рассказы В.Шукшина и др.

Ф.Абрамов (1920—1982) раскрывает трагедию русского кресть­янства, за которой стоит трагедия всей страны, на примере север­ной русской деревни Пекашино, прототипом которой была родная деревня Ф.Абрамова Веркола. В тетралогии «Пряслины», куда вхо­дят романы «Две зимы и три лета», «Братья и сестры», «Пути-пере­путья», «Дом», рассказывается о жизни обитателей Пекашина, вме­сте со всей страной прошедших трудные испытания предвоенных, военных и послевоенных лет, вплоть до семидесятых годов. Централь­ные характеры тетралогии — Михаил Пряслин, с 14 лет оставшийся не только за главу осиротевшего семейства, но и за главного мужика в колхозе, и его сестра Лиза. Несмотря на их поистине нечеловече­ские усилия вырастить, поставить на ноги младших братьев и сес­тер, жизнь к ним оказалась неласкова: семья разобщена, распалась: кто попадает за решетку, кто навсегда растворяется в городе, кто погибает. Лишь Михаил и Лиза остаются в деревне.

В 4-й части Михаил, крепкий, кряжистый сорокалетний мужчи­на, которого прежде все уважали и слушались, оказывается невос­требованным в связи с многочисленными реформами, разрушив­шими традиционный уклад северной русской деревни. Он конюх, Лиза тяжело болеет, дочери, за исключением младшей, поглядыва­ют на город. Что ждет деревню? Будет ли она разрушена, как роди­тельский дом, или вынесет все испытания, обрушившиеся на нее? Ф.Абрамов надеется на лучшее. Финал тетралогии, при всей ее тра­гичности, внушает надежду.

Очень интересны небольшие повести Ф.Абрамова «Деревянные кони», «Пелагея», «Алька», в которых на примере трех женских судеб прослеживается далеко не обнадеживающая эволюция жен­ского национального характера в сложное и переломное время. Повесть «Деревянные кони» представляет нам Василису Мелентьевну, женщину со сказочно-былинным именем и душой праведни­цы. От ее появления светлеет все вокруг, даже ее невестка Женя ждет-не дождется, когда Мелентьевна приедет их навестить. Ме- лентьевна — это человек, который в труде, каким бы он ни был, ви­дит смысл и радость жизни. И теперь, старая и немощная, она хоть в ближний лес за грибами сходит, чтобы день был прожит не зря. Дочь ее Соня, в трудное послевоенное время оказавшаяся на лесо­заготовках и обманутая своим любимым, кончает жизнь самоубий­ством не столько от стыда перед людьми, сколько от стыда и чувст­ва вины перед своей матерью, которая не успела и не смогла ее пре­достеречь и остановить.

Это чувство непонятно Альке, современной деревенской дев­чонке, которая порхает по жизни, как мотылек, то цепляясь всеми силами за городскую жизнь, за сомнительную долю официантки, то стремясь к роскошной, по ее мнению, жизни стюардессы. Со своим соблазнителем — заезжим офицером — она расправляется жестоко и решительно, добиваясь его увольнения из армии, что в те годы фактически означало гражданскую смерть, и получая та­ким образом паспорт (как известно, в 50 — 60-е годы крестьяне пас­порта не имели, и чтобы переехать в город, надо было получить паспорт всеми правдами и неправдами). Через образ Альки Ф.Аб­рамов заострил внимание читателей на проблеме так называемо­го «маргинального» человека, то есть человека, только что пере­ехавшего в город из деревни, растерявшего прежние духовные и нравственные ценности и не нашедшего новых, поменяв их на внешние приметы городского быта.

Проблемы «маргинальной» личности, полугородского-полудеревенского человека волновали и В. Шукшина (1929—1974), испытав­шего на своей собственной судьбе трудности врастания «естествен­ного» человека, выходца из алтайской деревни, в городскую жизнь, в среду творческой интеллигенции.

Но его творчество, в частности, новеллистика, значительно шире описания жизни русского крестьянства в переломную эпоху. Про­блема, с которой пришел В.Шукшин в литературу 60-х годов, в сущ­ности, осталась неизменной — это проблема осуществленности личности. Его герои, которые «выдумывают» себе другую жизнь (Моня Квасов «Упорный», Глеб Капустин «Срезал», Бронька Пуп­ков «Миль пардон, мадам», Тимофей Худяков «Билет на второй се­анс»), жаждут осуществления хотя бы в том вымышленном мире. Необычайно остра эта проблематика у Шукшина именно потому, что за ярким, как будто от лица героя, повествованием мы чувству­ет тревожное размышление автора о невозможности настоящей жизни, когда душа занята «не тем». В.Шукшин страстно утверждал серьезность этой проблемы, необходимость каждому человеку ос­тановиться в раздумье о смысле своей жизни, о назначении своем на земле, о месте в обществе.

Одну из своих последних книг В.Шукшин назвал «Характеры». Но, по сути, все его творчество посвящено изображению ярких, необычных, неповторимых, оригинальных характеров, не вписы­вающихся в прозу жизни, в ее заурядные будни. По названию од­ного из его рассказов эти самобытные и неповторимые шукшин­ские характеры стали называться «чудиками». т.е. людьми, несущи­ми в душе что-то свое, неповторимое, выделяющее их из массы од­нородных характеров-типов. Даже в обычном в основе своей ха­рактере Шукшина интересуют те моменты его жизни, когда в нем проявляется что-то особое, неповторимое, высвечивающее суть его личности. Таков в рассказе «Сапожки» Сергей Духавин, покупаю­щий в городе безумно дорогие, изящные сапожки для своей жены доярки Клавы. Он осознает непрактичность и бессмысленность своего поступка, но почему-то не может поступить иначе, и чита­тель понимает, что в этом инстинктивно проявляется спрятанное за буднями чувство не остывшей за годы совместной жизни любви к жене. И этот психологически точно мотивированный поступок рождает ответную реакцию со стороны жены, столь же скупо вы­раженную, но столь же глубокую и искреннюю. Непритязательная и странная история, рассказанная В.Шукшиным, создает светлое чувство взаимопонимания, гармонии «сложных простых» людей, которые порой забываются за обыденным и мелочным. У Клавы про­сыпается женское чувство кокетства, молодого задора, легкости, несмотря на то, что сапожки, разумеется, оказались малы и доста­лись старшей дочери.

Уважая право человека быть самим собой, даже если осуществ­ление этого права делает человека странным и нелепым, непохо­жим на других, В.Шукшин ненавидит тех, кто стремится унифици­ровать личность, подвести все под общий знаменатель, прикрыва­ясь звонкими общественно-значимыми фразами, показывает, что часто за этой пустой и звонкой фразой скрывается зависть, мелоч­ность, эгоизм («Мой зять украл машину дров», «Бессовестные»). В рассказе «Бессовестные» речь идет о трех стариках: Глухове, Оль­ге Сергеевне и Отавихе. Социально активная, энергичная и реши­тельная Ольга Сергеевна в молодости предпочла скромного и тихо­го Глухова отчаянному комиссару, но, оставшись в конце концов одна, вернулась в родную деревню, поддерживая добрые и ровные отношения со своим состарившимся и тоже одиноким поклонни­ком. Характер Ольги Сергеевны так никогда и не был бы разгадан, если бы старик Глухов не решил создать семью с одинокой Отавихой, что вызвало гнев и ревность Ольги Сергеевны. Она повела борь­бу против стариков, вовсю используя фразеологию общественно­го осуждения, говоря о безнравственности и аморальности такого союза, делая упор на непозволительности интимных отношений в этом возрасте, хотя понятно, что речь в первую очередь шла о вза­имной поддержке друг друга. И в результате вызвала у стариков стыд за порочность (несуществующую) своих мыслей о совместной жизни, страх за то, что Ольга Сергеевна расскажет эту историю на селе и тем самым вконец опозорит их. Но Ольга Сергеевна молчит, вполне удовлетворенная тем, что ей удалось унизить, растоптать людей, может быть, молчит до поры до времени. Рад чужому уни­жению и Глеб Капустин в рассказе «Срезал».

Любимые герои В. Шукшина — неординарно мыслящие, находящие­ся в вечном поиске смысла жизни, зачастую люди с тонкой и ранимой душой, совершающие порой нелепые, но трогательные поступки.

В. Шукшин — мастер небольшого рассказа, в основе которого лежит яркая зарисовка «с натуры» и содержащееся в нем на осно­ве этой зарисовки серьезное обобщение. Эти рассказы составляют основу сборников «Сельские жители», «Беседы при ясной луне», «Характеры». Но В. Шукшин — писатель универсального склада, создавший два романа: «Любавины» и «Я пришел дать вам волю», киносценарий «Калина красная», сатирические пьесы «А поутру они проснулись» и «До третьих петухов». Известность ему принес­ла и режиссерская работа, и актерская.

В.Распутин (р. 1938) — один из интереснейших писателей, при­надлежащих к младшему поколению так называемых писателей-де­ревенщиков. Стал известен благодаря циклу повестей из жизни при- ангарской современной деревни: «Деньги для Марии», «Последний срок», «Живи и помни», «Прощание с Матерой», «Пожар». Повес­ти отличаются конкретностью зарисовок жизни и быта сибирской деревни, яркостью и своеобразием характеров крестьян разных поколений, философичностью, соединением социальной, экологи­ческой и нравственной проблематики, психологизмом, прекрасным чувством языка, поэтичностью стиля...

Среди характеров героев В. Распутина, принесших ему известность, в первую очередь надо выделить галерею образов, которые критики определили как «распутинские старухи» — его крестьянки, вынесшие на своих плечах все тяготы и невзгоды и не сломившиеся, сохранив­шие чистоту и порядочность, совестливость, как определяет главное качество человека одна из его любимых героинь — старуха Дарья из «Прощания с Матерой». Это поистине праведницы, на которых земля держится. Анна Степановна из повести «Последний срок» самым боль­шим грехом в своей жизни считает то, что во время коллективизации, когда всех коров согнали в общее стадо, она после колхозной дойки додаивала свою корову Зорьку, чтобы спасти от голодной смерти сво­их детишек. Однажды за этим занятием застала ее дочь: «До самой души прожгли меня глаза ее», — кается перед смертью Анна Степа­новна своей старинной подружке.

Дарья Пинигина из повести «Прощание с Матерой», пожалуй, самый яркий и по-хорошему декларативный образ старухи-правед­ницы из повестей В.Распутина. Сама повесть глубока, полифонич- на, проблемна. Матера — это огромный остров на Ангаре, прооб­раз сибирского рая. Есть на нем все, что необходимо для нормаль­ной жизни: уютная деревенька с домами, украшенными чудесной деревянной резьбой, в силу чего чуть ли не на каждом доме приби­та таблица: «охраняется государством», лес, пашня, кладбище, где похоронены предки, луга и покосы, выгон, река. Есть Царский Ли- ствень, который, по преданию, прикрепляет остров к основной зем­ле, следовательно, являющийся залогом прочности и нерушимости бытия. Есть хозяин острова — мифологическое существо, его обе­рег, покровитель. И все это должно навсегда погибнуть, уйти под воду в результате строительства очередной ГЭС. По-разному вос­принимают жители перемену в их судьбе: молодые даже рады, сред­нее поколение примиряется с неизбежностью происходящего, не­которые даже досрочно сжигают свои дома, чтобы поскорее полу­чить компенсацию и пропить ее. И лишь Дарья восстает против без­думного и скоротечного прощания с Матерой, провожая ее в неиз­бежное небытие неторопливо, достойно, обряжая и оплакивая свою избу, прибирая на кладбище могилы родителей, молясь за тех, кто своей бездумностью обидел ее и остров. Слабая старуха, бессло­весное дерево, загадочный хозяин острова восстали против праг­матизма и легкомыслия современных людей. Они не смогли корен­ным образом изменить ситуацию, но, встав на пути неизбежного за­топления деревни, хоть на мгновение задержали разрушение, заста­вили задуматься и их антагонистов, среди которых — сын и внук Дарьи, и читателей. Поэтому так многозначно и по-библейски воз­вышенно звучит финал повести. Что ждет Матеру? Что ждет Чело­вечество? В самой постановке этих вопросов таится протест и гнев.

В последние годы В.Распутин занимается публицистикой (книга очерков «Сибирь! Сибирь...») и общественно-политической дея­тельностью.

В 60 — 80-е годы достаточно громко и талантливо заявила о себе и так называемая «военная проза», по-новому осветившая будни и подвиги, «дни и ночи» Великой Отечественной войны. «Окопная правда», т.е. неприкрашенная правда бытия «человека на войне» становится основой для нравственных и философских раздумий, для решения экзистенциальной проблемы «выбора»: выбора меж­ду жизнью и смертью, честью и предательством, величественной целью и бесчисленными жертвами во имя ее. Эти проблемы лежат в основе произведений Г.Бакланова, Ю.Бондарева, В.Быкова.

Особенно драматично эта проблема выбора решается в повес­тях В.Быкова. В повести «Сотников» один из двух захваченных в плен партизан спасает свою жизнь, становясь палачом для другого. Но такая цена собственной жизни становится непомерно тяжела и для него, жизнь его теряет всякий смысл, превращаясь в бесконеч­ное самообвинение и в конце концов приводит его к мысли о само­убийстве. В повести «Обелиск» поставлен вопрос о подвиге и жерт­венности. Учитель Алесь Мороз добровольно сдается фашистам, чтобы быть рядом со своими учениками, взятыми в заложники. Вме­сте с ними он идет на смерть, чудом спасая лишь одного из своих учеников. Кто он — герой или анархист-одиночка, ослушавшийся приказа командира партизанского отряда, запретившего ему этот поступок? Что важнее — активная борьба с фашистами в составе парти-занского отряда или нравственная поддержка обреченных на смерть детей? В.Быков утверждает величие человеческого духа, нравственную бескомпромиссность перед лицом смерти. Право на это писатель заслужил собственной жизнью и судьбой, пройдя воином все долгие четыре года войны.

В конце 80-х — начале 90-х годов литература, как и общество в целом, переживает глубокий кризис. Так уж сложилась история русской литературы в XX веке, что наряду с эстетическими законо­мерностями ее развитие определяли обстоятельства общественно-политического, исторического характера, далеко не всегда благо­творные. Вот и теперь попытки преодолеть этот кризис путем документализма, стремящегося зачастую к натурализму («Дети Арбата» Рыбакова, Шаламова), или путем разрушения целостности мира, пристально­го вглядывания в серые будни серых, незаметных людей (Л.Петрушевская, В.Пьецух, Т.Толстая) не привели пока к значительным результа­там. На данном этапе уловить какие-либо созидательные тенденции современного литературного процесса в России — дело достаточно сложное. Время все покажет и расставит по своим местам.

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter
Теги: Современная литература | Распечатать
07.01.2012 / 01:23 - Произведения » Русская литература

Партнёры
Работа на заказ
Заказать работу
Товары
загрузка...
Отзывы стобалльников
Екатерина Рожкова
Екатерина Рожкова
Все произведения, содержащиеся в кодификаторе, обязательны для прочтения. И даже если такие масштабные эпопеи, как «Война и мир» или «Тихий Дон», не попадутся вам в тестовой части, знание их содержания и проблематики будет очень полезно при выполнении заданий С2 и С4, ведь в них можно найти примеры почти на любую тему. Но, скажу честно, специально к экзамену я ничего не перечитывала, а только освежала в памяти с помощью анализов, приведённых на данном сайте.Читать далее...
Анастасия Донцова
Анастасия Донцова
Для заданий части С (С4 особенно) классифицировала стихи по различным темам (патриотизм, любовь и т.д), многие из них лучше знать наизусть, если не полностью, то хотя бы несколько строк, чтобы включать в свои сочинения цитаты из них. А прозу следует читать внимательно, обращая внимание даже на самых незначительных персонажей, потому что именно они могут пригодиться при сопоставлении прозы. Ну и решала тесты. Никаких специальных задачников не покупала, заданий на сайте мне хватило. В общем-то, очень многое на экзамене зависит от удачи, но на нее особо полагаться не стоит, а лучше готовиться и побольше читать, тогда любой вариант покажется лёгким. Читать далее...
Мария Малышева
Мария Малышева
я выучила все-все критерии оценивания сочинений и на экзамене старалась следовать каждому из них, чтобы потерять как можно меньше баллов. Я, признаюсь, совершенно не ожидала, что мою работу оценят настолько высоко. Моё сочинение не было каким-то необычным или суперумным, просто я писала по сути, не лила воду, соблюдала композицию, логику. Но главное - мне было интересно писать, читать, учить, я люблю литературу. Я думаю, это главная причина моего успеха. Читать далее...
Дарья Иванова
Дарья Иванова
Вы можете найти в интернете, в учебниках, в шпаргалках ответы на все распространенные вопросы по содержанию классических русских произведений. Но не факт, что Вы получите за эти ответы 100 баллов. Готовилась весь последний год в школе сама. Никаких репетиторов не нанимала, тесты начала решать за месяц до экзамена. В сущности, этот год я никак особенно и не готовилась. Но если смотреть глубже, я готовилась. Правда, несколько иными способами. Читать далее...
Войти через: