Главная » Произведения » Русская литература » Поэзия второй половины XX века: Н.М. Рубцов
Категории
Реклама

Интересно
загрузка...

Поэзия второй половины XX века: Н.М. Рубцов

 

Роль лидера «тихой лирики» досталась рано погибшему Николаю Рубцову (1936-1971). В от­личие от «поэтов-шестидесятников», Рубцов совершенно игнорирует традиции поэзии модерниз­ма. Он почти полностью освобождает свои стихи от сложной метафоричности, перенося главный акцент на напевную интонацию, достигающую подчас высоких пронзительных нот. Причем ин­тересно, что традиция, в которую Рубцов «встраивал» свое творчество, выглядела весьма избира­тельно, соединяя фольклорную песню (Рубцов нередко исполнял свои стихи под гитару или под гармошку), поэзию Тютчева, Фета, Полонского, Блока и, конечно, Есенина.

Значение поэзии Рубцова должно оцениваться в масштабе сдвига культурных парадигм, проис­ходившего на рубеже 1960-1970-х. В своих не всегда совершенных, но эмоционально очень убе­дительных стихах Рубцов первым не интеллектуально, а суггестивно обозначил очертания нового культурного мифа, в пределах которого развернулась и «тихая лирика», и «деревенская проза», и вся почвенническая идеология 1970-1980-х годов.

Исходной точкой рубцовского поэтического мифа становится образ современной русской дерев­ни (речь идет о 1960—1970-х) — колхозной, вымирающей, разрушающейся. Вполне узнаваемые детали деревенского быта вплетались Рубцовым в образы, явственно окрашенные в эсхатологи­ческие и апокалиптические тона. Затяжной дождь в этом стихотворении превращается во Все­мирный Потоп, срывающий «семейные якоря», разрушающий прошлое (размытое кладбище), рождающий чудовищ («ворочаются, словно крокодилы, меж зарослей затопленных гробы...»). Таков обычный эмоциональный контекст, окружающий деревенские зарисовки Рубцова. Бук­сующий в грязи грузовик своим воем «выматывает душу». Зимнее оцепенение вызывает такую реакцию: «Какая глушь! Я был один живой. / Один живой в бескрайнем мертвом поле!» Летняя гроза выглядит, как «зловещий праздник бытия, / смятенный вид родного края». А реальные названия вологодских деревень в этой атмосфере наполняются библейскими и метафизическими ассоциациями. Ночь, тьма, разрушенное кладбище, гниющая лодка, дождь — вот устойчивые символы поэзии Рубцова, наполняющие его образ современной деревни метафизическим ужасом, чувством близости к хаосу.

При всем при том, рисуя эту, казалось бы, гибнущую деревню, автор чувствует, что в ней есть нечто такое ценное и достойное, чего нет в модернизированном мире. Это, по меньшей мере, ощу­щение некоего покоя или скорее — тоска по покою, жажда покоя, тяга к покою, которая прони­зывает поэтический мир Рубцова. Это тоже полемика с пафосом движения и ускорения, который доминировал в поэзии «шестидесятников».

У темы покоя в поэзии Рубцова есть свои устойчивые знаки, разрывающие семантику этого мотива. Таков, например, храмовый пейзаж, возрожденный Рубцовым после многолетнего за­прета на любые позитивные образы религии. Разрушенные церкви, поруганные святыни находят поддержку и согласие с образами природы. По сути дела, метонимическое единство между сим­волами религиозной веры и образами русской природы образует сакральный центр создаваемого Рубцовым поэтического мифа. Так, например, в стихотворении «Левитану (по мотивам картины "Вечерний звон")» (1960) полевые колокольчики и уцелевшие церковные колокола звучат в уни­сон, причем единство между собором и природой подчеркивается аллитерациями и ассонансами.

Поэтический мир Рубцова, и в особенности его пейзаж, несет на себе отпечаток элегической традиции. Вообще в жанровом плане Рубцов по преимуществу элегический поэт, сохраняющий традиционные атрибуты элегии, правда, порой с неожиданно свежим эпитетом, как бы сбиваю­щим уже привычную позолоту с образа. Но главный эстетический эффект у Рубцова образуется нагнетанием подробностей и деталей элегического пейзажа, их сгущенностью в одном колорите. Показательно стихотворение «Звезда полей» (1964), опирающееся на мотивы старинных песен: «Звезда полей над отчим домом и матери моей печальная рука...», «Гори, гори, моя звезда...». В этом стихотворении создан предельно обобщенный пейзаж. Вся Родина представлена спящей в глубокой тишине. Ее освещает только одна звезда полей. С одной стороны, образ заледенелой мглы, а с другой — радость одинокого человека, которому становится тепло и ласково на душе оттого, что звезда полей горит над его головой: «И счастлив я, пока на свете белом / Горит, горит звезда моих полей». Так возникает предельно хрупкое, но все же единство между лирическим героем и всем миром вокруг него.

Рубцов когда-то сказал о себе: «Я чуток как поэт, бессилен как философ». В отличие от по­этов сугубо философского склада, Рубцов ищет разрешения драмы духовного сиротства не во всеобъемлющей мысли о мире, а в эмоциональном просветлении, пускай даже крайне недолго­вечном. Он создает такие образы, которые всей своей семантикой, а именно семантикой древней, архаической, памятью своей способны вызывать мистическое чувСтво покоя, блаженства, умиле­ния («Видения на холме»).

Каковы же отношения лирического героя с поэтическим миром? В принципе это ощущение полной слитности, абсолютного, кровного единения с ним — с миром, где картины умирания со­четаются с памятью о гармонии и покое. И поэтому катастрофичность существования этого мира становится состоянием души героя стихов Рубцова. В стихотворениях Рубцова любовь к Родине приобретает характер религиозного, мистического служения. Родина для героя его стихов — это та святыня, о которой громко не говорят, которая есть внутри тебя и которой ты служишь душою.

Одно из самых щемящих стихотворений Рубцова «Тихая моя родина» начинается с самого интимного, с самого личного, что связывает человека с Родиной, — с памяти о матери («мать моя здесь похоронена»). Но даже ее могилы лирический герой найти уже не может, ибо в родном мире очень многое порушилось, пришло в запустение. Однако память сердца продирается через все напластования времени. Герой возвращается в свои мальчишеские годы («Словно ворона весе­лая / Сяду опять на забор», «школа моя деревянная»), а при расставании уже мир, признавший в герое своего, будет, как и положено, провожать его («Речка за мною туманная / Будет бежать и бежать»). Таким образом, связь с Родиной восстановлена, и не только восстановлена, но и осоз­нана глубоко — как связь онтологическая, «самая смертная». Фольклорно-песенная тональность голоса лирического героя становится свидетельством органической слитности его душевного строя с родным миром. И в то же время, такая стилизация — это демократический жест: готовность общаться с читателем на языке той культуры, которая глубоко укоренена в деревенском русском человеке. Более того, рубцовская стилизация, ориентированная на национальные культурные традиции и святыни, становится способом реставрации чистого, просветленного, покойного состо­яния души.

За кажущейся безыскусностью лирики Рубцова стоит вроде бы очень непритязательная лич­ность — просто человек, плоть от плоти этого самого деревенского мира. А вот муки, которые он переживает, это как бы обнажение той сердечной муки, которая далеко выходит за пределы дере­венского мира, — муки одиночества, беззащитности перед хаосом жизни, муки богооставленности и щемящей тоски по святости и вере.

 

Нашёл ошибку? Выдели и нажми ctrl + Enter
Теги: Рубцов | Распечатать
07.02.2012 / 13:37 - Произведения » Русская литература

Партнёры
Работа на заказ
Заказать работу
Товары
загрузка...
Отзывы стобалльников
Екатерина Рожкова
Екатерина Рожкова
Все произведения, содержащиеся в кодификаторе, обязательны для прочтения. И даже если такие масштабные эпопеи, как «Война и мир» или «Тихий Дон», не попадутся вам в тестовой части, знание их содержания и проблематики будет очень полезно при выполнении заданий С2 и С4, ведь в них можно найти примеры почти на любую тему. Но, скажу честно, специально к экзамену я ничего не перечитывала, а только освежала в памяти с помощью анализов, приведённых на данном сайте.Читать далее...
Анастасия Донцова
Анастасия Донцова
Для заданий части С (С4 особенно) классифицировала стихи по различным темам (патриотизм, любовь и т.д), многие из них лучше знать наизусть, если не полностью, то хотя бы несколько строк, чтобы включать в свои сочинения цитаты из них. А прозу следует читать внимательно, обращая внимание даже на самых незначительных персонажей, потому что именно они могут пригодиться при сопоставлении прозы. Ну и решала тесты. Никаких специальных задачников не покупала, заданий на сайте мне хватило. В общем-то, очень многое на экзамене зависит от удачи, но на нее особо полагаться не стоит, а лучше готовиться и побольше читать, тогда любой вариант покажется лёгким. Читать далее...
Мария Малышева
Мария Малышева
я выучила все-все критерии оценивания сочинений и на экзамене старалась следовать каждому из них, чтобы потерять как можно меньше баллов. Я, признаюсь, совершенно не ожидала, что мою работу оценят настолько высоко. Моё сочинение не было каким-то необычным или суперумным, просто я писала по сути, не лила воду, соблюдала композицию, логику. Но главное - мне было интересно писать, читать, учить, я люблю литературу. Я думаю, это главная причина моего успеха. Читать далее...
Дарья Иванова
Дарья Иванова
Вы можете найти в интернете, в учебниках, в шпаргалках ответы на все распространенные вопросы по содержанию классических русских произведений. Но не факт, что Вы получите за эти ответы 100 баллов. Готовилась весь последний год в школе сама. Никаких репетиторов не нанимала, тесты начала решать за месяц до экзамена. В сущности, этот год я никак особенно и не готовилась. Но если смотреть глубже, я готовилась. Правда, несколько иными способами. Читать далее...
Войти через: